«Зрение можно вернуть и в 80 лет». Глазной врач, хирург Мара Бриеде о жизни и работе

20. декабря, 2019

Доктор Мара – удивительный человек. Благодаря ее работе ежегодно для тысячи пациентов, мир, можно сказать, открывается заново и начинает играть яркими красками. Она возвращает им зрение.  О том, как на протяжении десятилетий  менялась офтальмология, чем отличаются глаза алжирцев от глаз латвийцев, как начать заниматься спортом, когда тебе уже за 45 и можно ли вернуть стопроцентное зрение в 80 лет – читайте в интервью с  хирургом-офтальмологом Рижской 1-й больницы, главой отделения офтальмологии,  хирургом Марой Бриеде.


Санитаркой работала в 14 лет

Впервые в Рижскую 1-ю больницу Мара попала 14-летней девочкой. Она уже тогда мечтала стать врачом и летом, на каникулах в детском лор-отделении проработала две недели санитаркой. «Я держала на руках маленьких пациентов, которым удаляли миндалины.  Это была неприятная операция, проводилась с локальной анестезии», – вспоминает Мара Бриеде. Параллельно девочка интенсивно занималась волейболом, была капитаном команды, и даже играла в Латвийской школьной сборной. Спорт отнимал много времени, поэтому для нее стало большим переживанием, когда она после окончания школы с отличным аттестатом, не сразу попала на в медицинский вуз.  Мара не сдавалась и в вуз поступила через год.

После первого курса Мара Бриеде снова попадает в Рижскую 1-ю больницу. Теперь уже на практику санитаром в неврологию, в том самом здании, где сейчас находится офтальмологическое отделение. «Это была очень тяжелая практика, потому что приходилось переворачивать, переодевать и ухаживать за больными после инсульта, с пролежнями. Тогда резиновых перчаток персоналу никто не давал, эти гнойные пеленки приходилось мыть голыми руками! Но, если ты прошел через такое, значит в выборе профессии не ошибся», – продолжает доктор Мара.

Если оперировать, то только глаза

Когда на третьем курсе мединститута зашла речь о профориентации, будущий доктор выбрала офтальмологию.   Интернатура проходила  в  Больнице им. Паула Страдыня,  с рабочим местом в 12-й поликлинике на Югле. 

«Мне очень нравилось в больнице им. Страдыня. Я там бралась за любую работу. Однажды меня как котенка бросили в воду – попросили сшить перфорацию роговицы. Как сейчас помню – это был октябрь 1972 года.  Пока я работала, заведующая отделением периодически подходила ко мне, смотрела на мою работу и говорила: продолжай-продолжай. Позже я узнала, что после операции она вошла в комнату врачей со словами: «Ну, коллеги, поздравляю, теперь у нас появился еще один хирург».

Фото: No personīgā arhīva

Мара была упорным молодым врачом – старалась чаще ассистировать своим опытным коллегам, брала дежурства. Первый сын родился, когда я была в интернатуре. «Я была в декретном отпуске, когда мне снова позвонили из больницы им. Страдыня  заменить коллегу. Мне тогда только это и нужно было!  В июне 1974 года начала работать врачом-ординаторов в 1-м офтальмологическом отделении», – комментирует доктор.

Миссия выполнима: у алжирцев появился свой «доктор Мара»

Но размеренная жизнь – это не то, к чему стремится молодой амбициозный доктор. В итоге  в 1985 году Мара Бриеде в рамках советской миссии мира и дружбы в Алжир, где два года оказывает медицинскую помощь местному населению в Тиарето (городок в 300 км от пустыни Сахара).  «К тому моменту у меня уже было два сына. Они остались с бабушкой. И когда меня вызвали в Москву, чтобы выбрать страну, для себя решила, что хочу ехать только в Алжир. Мы обговорили с куратором, что я буду учить французский, на котором говорит население Алжира, самостоятельно.  Об Алжире у меня только хороши воспоминания – там очень ценят знающих врачей. Мой первый рабочий день с алжирскими коллегами я помню по сей день. Местный врач оперировал катаракту. Он проводил операцию при помощи криоэкстракции: примороженным наконечником специального инструмента извлекал хрусталик (а тогда искусственных еще не было), и вместе с хрусталиком иногда удалялась часть стекловидного тела.    

Фото: No personīgā arhīva

Я оперировала иначе. И поймала взглядом тот момент, когда медсестры смотрели на своего шефа большими глазами, а он ошеломленный после проведенной мною операции поднял большой палец вверх. После этого я была их «доктор Мара», с ударением на последний слог», – с  теплотой в голосе рассказывает врач.

Ах, эти карие глаза…

По возвращению домой Мару Бриеде выбрали руководителем офтальмологического отделения в больнице им. Страдыня. Мара даже в отпуск не успела сходить – по возращению на родину тут же начала работать, поскольку ее бывший руководить, др. Лингрена ушла в отпуск. Она обещала вернуться, но так и не вернулась….

«Мне сначала очень трудно на родине, в своем отделении. Не могла понять, почему я сказала медсестре один раз, второй, но в тот же момент ничего не происходит. Я привыкла к тому, что в Алжире я скажу – и сразу все всё исполняли. Мне было труднее оперировать. Я привыкла к красивым карим глазам, с четко выраженной радужкой.  А здесь были серые «тряпочки», – делится Мара Бриеде.  

Кстати, из-за того, что алжирцы живут в пустыне и много времени находятся на солнце, они чаще страдают катарактой. Но при этом редко глаукомой и практически никогда дистрофией сетчатки глаза. На развитие последнего заболевания влияет, как оказывается, стресс. Алжирцы ведут размеренный образ жизни, никуда не спешат.

За время миссии появились друзья из Франции, в итоге еще 1990 году Мара Бриеде дважды стажировалась в Париже в местном госпитале в отделении хирургии сетчатки. «Я приезжала полная впечатлений. Представляете, аппарат говорит, подсказывает, что делать во время операции!  Сейчас это уже далеко не диковинка. Но тогда в  90-е годы уровень медицины в  Латвии и во Франции сильно отличался», – поясняет она.

Фото: No personīgā arhīva

И снова Рижская 1-я больница

Возвращение в Рижскую 1-ю больницу происходит в 2000 году: Мару Бриеде приглашают руководителем офтальмологического отделения.

Конечно, за эти годы многое изменилось, признается врач.  Появилось новое оборудования, помещения клиники семь лет как отремонтировали. Несмотря на то, что Рижская 1-я стала амбулаторным лечебным учреждением с дневным стационаром,  это единственная больница в Латвии, где после операции на катаракту пациентам предлагается остаться в стационаре на сутки. «Я считаю, что пожилым людям нужно остаться в отделении, чтобы на второй день, если я приложила руку, могла бы их посмотреть. Мне больно слышать об опыте других клиник, когда через два часа после операции возрастных отпускают домой. А потом они приходят сюда, потому что не знают, куда еще обратиться», – признает Мара Бриеде.

Катаракта – это рутинная операция для глазного хирурга. Роговица глаза начинает стариться примерно с 50 лет. Иногда бывает и у молодых из-за травм, медикаментов. Например, если употребляются стероидные гормоны. Но так как продолжительность жизни растет, то все чаще на операцию приходят те, кому за  80. И даже в 100 года!

Фото: No personīgā arhīva

Чем дольше живем, тем больше риск катаракты

«После катаракты мы можем вернуть зрение полностью, если нет других болезней глаз. Важно правильно подобрать искусственный хрусталик – для каждого человека это делается индивидуально. Сейчас есть хрусталики торические  и мультифокальные, когда человек видит и вдали, и читать без очков может.  Были пациенты, которые с детства с минусами жили. Ты им оперируешь катаракту, а они потом говорят: доктор я с четвертого класса ничего не вижу, а тут стопроцентное зрение!» – продолжает Мара Бриеде. 

Кстати, из-за неправильного обмена веществ, питания  в наших широтах появились больные с так называемой коричневой катарактой, когда меняются цвета и все белое кажется желтым. В итоге меняются все цвета.  Коричневая катаракта имеет свои особенности: она плотнее, поэтому ультразвук при операции используется дольше, в итоге зрение возвращается не сразу – пару дней  после операции все как в тумане.  А пациент хочет видеть все и сразу, поэтому приходит разговаривать с человеком, успокаивать, что все еще впереди. Нужно подождать.

Доктор Бриеде рассказывает, что в современных реалиях не стать ее пациентом очень сложно. Сейчас многие работают на компьютерах, практически все пользуются смартфонами. У молодых людей  гаджеты влияют на появление синдрома сухого глаза и развитие близорукости.

 

Пациент снова видит мир, но не ощущает себя счастливым

По словам Мары Бриеде, в последнее время пациенты стали более бездушными.  «Нет, я не  жду какой-то особой благодарности! Но если ты приложил максимум усилий во время операции,  и на второй день человек, который практически не видел ничего,  может прочитать на таблице Сивцева целых 7-9 строчек, и при этом встает из кресла без каких-либо эмоций, это больно. Также мне не понятно, когда приходят и говорят: доктор, я ваш клиент. Я говорю: нет, вы мой пациент. Причем мой уникальный пациент.  Эти моменты очень неприятны», – сетует врач Мара.

Всегда на подъеме

Врачи учатся всю жизнь. Конгрессы, симпозиумы, семинары.  Каждая солидная фармацевтическая фирма считает своей честью проводить обучающие врачей семинары. Мара Бриеде также постоянно учится.  «Я каждый год стараюсь попасть в Америку на конгрессы. Нужно постоянно быть в тонусе!» – считает она.

В год она проделывает более 1500 операций. Чаще всего оперирует катаракту. Бывают операции на глаукому.

Фото: No personīgā arhīva

Для любого успешного труда необходим и отдых. Мара Бриеде любит отдыхать активно. «Я спортивная с молодости. У  меня муж спортивный. Зимой увлекаемся горными лыжами. Летом занимаемся нордической ходьбой и гольфом. Раньше ныряли, были и водные лыжи. Я все начала делать поздно. В 48 лет впервые съехала на горных лыжах, когда было за 50 – попробовала водные лыжи, в 60 – впервые нырнула в  Красном море. И уже четыре года играю в гольф. Раз в год, в апреле мы уезжаем в Турцию, пока все загорают, мы уже с семи утра обходим 18 лунок и 12 километров.  Мои выходные проходят  на родине мужа в Смилтене. И там я хожу  с палками по лесу», – говорит об отдыхе доктор Мара.

Удивительно, но ни один из ее трех сыновей не выбрал профессию врача – с детства видели, как это трудно, чего стоят ночные дежурства. Один сейчас занимается парусным спортом, другой адвокат, младший занят на металлообработке.

«Мне хотелось, чтобы они были врачами. Но не случилось. Но я вижу много других молодых людей, из которых получатся выдающиеся врачи. Они очень хорошо оперируют, очень трудолюбивые. Лишь одно меня удивляет: раньше, когда я была в интернатуре, я делала абсолютно все, что меня попросят старшие коллеги.  Если нужно было дежурить – дежурила, работать больше – работала. Сегодняшние молодые врачи не особо хотят себя утруждать. У них заканчивается рабочее время, они встают и уходят домой. Если есть тяжелый больной, они стараются передать его другому. Но и работать врачом сейчас куда труднее, чем раньше. К сожалению, права есть только у пациентов, врачи  только «предоставляют услуги». И это печально!» – резюмировала врач.


В конце этого года руководитель отделения офтальмологии Рижской 1-й больницы Мара Бриеде получила статус Почетного члена  Латвийской ассоциации врачей. Присуждение почетного статуса в ходе торжественной церемонии – дань уважения коллегам, которые добились значительных успехов в области медицины и здравоохранения.

Д-р Мара Бриеде также была награждена премией Рижской думы за многолетнюю работу в сфере здравоохранения города Риги и  за пожизненный вклад в развитие системы.