Рижские аптеки Средневековья: беспредел фармацевтов, марципаны и порох

30. августа, 2017

Не так давно на здании Рижской думы установлена памятная доска –  в память о первой рижской аптеке. Это была старейшая не только в нашем городе, но и в Европе.


Год рождения - 1357

Первыми лекарями в далекой Риге были монахи. В хронике Индрика Ливонского упоминается имя одного из них - Теодорикса. В XIV веке в городе появляются «лекарственные сады», в которых монахи выращивают целительные растения. К этому времени относится и открытие первой аптеки - 1357 год. Ее точный адрес неизвестен. В более поздних документах всплывают координаты - вблизи ратуши, а также имя фармацевта - Гберлакус.

Рат в роли минздрава

Работу аптек строго контролировали. В роли средневекового минздрава выступал рат. Он сдавал в аренду помещения, освобождал от налогов, регламентировал объем товаров, которые можно было ввозить без таможенных пошлин. А среди них были спирт и ликеры. Да-да, все это когда-то официально считалось целебной продукцией. Недаром во многих аптеках имелись винные погреба, а рижский черный бальзам или, как его тогда называли, «бальзам Кунце», начали впервые продавать в аптеке. В газете Rigaischer Anzeiger рекламировались «великолепные целительные свойства» чудо–зелья.

Первая рижская аптека находилась в районе Ратуши
Фото: no autora kolekcijas

От игральных карт до пороха

Лекарствами и спиртом дело не ограничивалось. Фармацевты варили мыло, изготавливали свечи, продавали порох, игральные карты, табак, пряности, обеспечивали горожан и ратушу писчими принадлежностями - бумагой, пергаментом, чернилами. Особенно урожайными для аптекарей были дни приезда в Ригу высоких гостей и коронованных особ - рат не скупился на дорогие подарки, которые покупались в аптеках.

Главные враги фармацевтов

Завистников у фармацевтов тоже хватало. Больше всего их не любили врачи. Понятное дело - уводят клиентов, выписывают собственные лекарства. В «шведские времена» дошло чуть ли не до рукоприкладства. В 1670–м главный городской врач с извозчичьей фамилией Фурман написал челобитную властям - с беспределом аптекарей пора кончать. Через 15 лет ввели предписания для фармацевтов. Одним из первых там шел пункт о том, что они обязаны работать под контролем городского врача. Однако и фармацевтов в те годы нелегко было сломать. Они выторговали у управы дополнения к предписаниям: разрешалось «изготавливать и выдавать безвредные лекарства» бедному люду, у которого нет денег на визит к врачу.

Вот в таких емкостях держали микстуры.
Фото: no autora kolekcijas

Конфликтовали фармацевты не только с врачами. Среди их злейших конкурентов были «бакалейщики, цирюльники и крестьянские жены», которые тоже продавали лекарства. Несколько столетий рат не обращал внимания на требования фармацевтов запретить торговлю лекарствами кому попало. Когда Рига стала частью российской империи, балтийские аптекари дошли до Екатерины Второй. Их терпение лопнуло: в это время в моду входило изготовление марципанов, и «все кому не лень» уводили покупателей. Царица не стала наживать врагов - привилегию на марципаны оставила и бакалейщикам, и аптекарям.

Так их взвешивали.
Фото: no autora kolekcijas

Челобитная шведскому королю

Открытие новых аптек тоже встречало сопротивление.  В архивах сохранилось прошение от 1671 года Балцера Волера к шведскому королю с просьбой разрешить открыть аптеку. Отмашку дали только через несколько лет. Но на Волера «навесили» и «почетную обязанность» - ежегодно отпускать для шведских военных госпиталей определенное количество лекарств. Тем временем главный врач города докладывал его величеству королю Швеции, что «большое количество аптек скорее вредит, чем помогает, потому как затрудняет их обход и проверки».

Долгая дорога в аптекари

Стать фармацевтом в Средневековье было непросто. Вначале нужно было поступить в ученики к фармацевту. Родители, отдававшие детей в «подмастерья», заключали договор с учителем. В нем был пункт о том, что аптекарь не только учит, но и кормит, и поит ученика. Через несколько лет юноша поступал в школу - латынь должен был знать назубок. А потом «шел в люди» - на семь–десять лет уезжал стажироваться к фармацевтам Европы - в Германию, Данию, Швецию, Англию, Францию. Лишь через 15–17 лет он мог открыть собственную аптеку. «Хождение по миру» прекратилось во времена Екатерины Второй - с той поры аптекарей обязали получать университетское образование. Рижские обычно обучались в Дерптском университете.

Старинная сигнатура (рецепт) на лекарство.
Фото: no autora kolekcijas

Личный аптекарь Бориса Годунова

Местные аптекари с давних времен котировались в России. Один из них - Иоганн Гильке - был приглашен придворным аптекарем к Борису Годунову. А когда Рига вошла в состав России, многие балтийские фармацевты переехали туда - возможностей было не сравнить со здешними, да и конкуренция не та. По преданию, когда Екатерина Вторая в 1764 году приехала в Ригу, ночью ей сделалось дурно. Послали за аптекарем, который дал ей настойку из трав и кореньев. Боли прошли, а императрица узнала о волшебной силе рижского бальзама. Вскоре он появился и при дворе…

Лекарь из Гризиньклнса

При царском дворе высоко котировались не только местные аптекари, но и лекари. Так,  далекая история Гризиньклнса  связана не с пролетариями, а с человеком, приближенным к российскому престолу - главным медиком Российской империи времен Анны Иоанновны Иоганном Фишером. Лейб-медиком императрицы, как его официально называли. Иоганн Бернгард Фишер - из Любека. Учился в Германии, в 1705 году получил степень доктора медицины. В 1710 переехал в Ригу - отец был здесь гарнизонным врачом. Сынуля тоже  не остался без дел - получил место городского врача. С 1725 года он  постоянно консультирует  Анну Иоановну – тогда герцогиню курляндскую, живущую в Митаве. А когда она взошла на российский престол, не забыла искусного лекаря – Фишера  пригласили ко двору. В 1735 году он стал лейб-медиком - главным директором медицинской канцелярии. Современники писали, что, в отличие от своего предшественника, «прославившегося доносами и беззастенчивой компиляцией научных трудов», Фишер был «большим знатоком своего дела», умело сочетал врачебную практику с административной. Многие начинания российской медицины связаны с его именем. После смерти императрицы Фишер не стал цепляться за место и вернулся в Ригу. Поселился  в своем поместье в Гитенберге, в районе нынешней улицы Пернавас. Тогда это была пустынная территория, состоявшая из огромных дюн. Латыши называли их «гризини». От них район, а впоследствии и парк получили свое название - Гризинькалнс.

Илья Дименштейн