Неизвестное о Торнякалнсе: история одного из старейших уголков Пардаугавы

30. октября, 2017

Торнякалнс – один из старейших уголков рижского левобережья. Не многие знают, что название уходит еще в 15-е столетие, когда здесь поднялась сторожевая башня. От нее эти места и стали называть Torensberg –  в переводе с немецкого – башенная гора.


Башня на берегу Марупите

Сторожевая башня – шестиэтажная, из красного кирпича, высилась на правом берегу реки Марупите – напротив острова Биекеньсала. В шведские времена, в XVII веке, ее сносят – шведский полковник Самуэл Коброн  начинает работы по возведению нового укрепления. Его основу составили земляные валы, которые должны были прикрывать город со стороны Курляндии – от возможного нападения поляков. Укрепления получили в истории название  Коброншанц.

Самый большой поселок

В то время Торенсберг состоял из нескольких  поселков, самый крупный из которых находился в створе  нынешних улиц  Виенибас гатве и начала  Елгавас – там насчитывалось два десятка домов. Во второй половине XVIII века – уже более 70.

Вид на Ригу с парка Аркадия.
Фото: no autora kolekcijas

Торенский трактир

С мостами тогда в Риге было не густо единственный, Наплавной. Да и то с поздней осени до весны его разбирали. Но жителям Торенсберга это было на руку – зарабатывали на том, что на лодках перевозили пассажиров с одного берега на другой. Отогревались, разумеется, в трактире, который был в Торенсберге в далекие времена.  Известный этнограф и краевед  Иоганн Бротце, живший в XVIII столетии, называет его Торенским. Скорее всего по району, где находился трактир. Есть и другая версия – здесь тогда жил некий Андреас Торен, который, не исключено, был хозяином питейного заведения.

Абрикосы из Торнякалнса

Нынешние очертания район приобретает во второй половине XIX века  возводятся фабрики, доходные дома  для рабочих. Вокруг пруда Марас вырастают и особняки –  для состоятельных рижан это тогда был своего рода загород – Рижское взморье. Среди тех, кто на лето выезжал в собственное гнездышко в Торнякалнсе, был и генеральный консул Пруссии Кристиан Верман. Построил на территории нынешнего парка Аркадия дом с оранжереей, в которой произрастали абрикосы, персики, виноград, пальмы…

Ресторан в парке Аркадия.
Фото: no autora kolekcijas

Чем Торнякалнс пленил Куприна

 В 1909 году в Торнякалнсе почти месяц жил  автор «Гранатового браслета», «Поединка», «Олеси»  Александр Иванович Куприн, приехавший из Петербурга. Писатель, нуждавшийся в  восстановлении здоровья,  не случайно выбрал окраину – здесь, на Большой Альтоновской, 6 (ныне Ояра Вациеша), располагалась известная  в те годы лечебница Эрнеста Соколовского.  

О своем житье-бытье Куприн рассказывал журналисту «Рижского вестника»: «Я живу степенно, отдыхаю: колю дрова, чищу снег, беру массаж. После восьми вечера отсюда уже никуда не пускают…».

Неудивительно, что доктор Соколовский выбрал для своего известного пациента метод трудотерапии. Подобное практиковали в те годы многие  лечебницы Латвии. Одна из них располагалась на Рижском взморье, на месте бывшего санатория «Мариенбад» в Дубулты. По воспоминаниям современников, директором заведения был чудаковатый старик немец Нордштем. «Больных он заставлял нагишом ходить вдоль берега моря. И уповал не на лекарства, а на целебный воздух и морские купания».

Парк Аркадия в 1910-е годы.
Фото: no autora kolekcijas

Рижские старожилы могут рассказать и то, что до войны местные медики рекомендовали жителям центра по нескольку раз в день подниматься...  на Бастионную горку. Это, как они считали, было отличным средством от бессонницы и неврозов. Неврозы, бессонница мучили и Куприна. Его «Бастионной горкой» стал парк Аркадия и окрестности Задвинья. Куприна часто можно было встретить на дорожках парка, на тихих улочках Задвинья. Утопающие в тени деревьев деревянные домики со скрипучими лестницами, еще не потерявшие осенней красоты сады, аллеи с вековыми деревьями все это будило воображение…

Старейшая станция

Подъему экономики района способствовала линия железной дороги, которая пролегла через Торнякалнс.  В 1868 году открылось движение из Риги в Митаву нынешнюю Елгаву, а  через несколько лет – на Рижское взморье. Самая первая станция находилась не там, где сегодня, а на улице Акменю. Часть этого здания, позже перестроенная в жилые помещения, сохранилась и по сей день на Акменю, 38.

А станционное здание Торнякалнс, которое мы сегодня видим из окна электрички, появилось в новейшие времена. Самое первое построили еще в 1880-е, но в 1994-м оно горело. Нынешнее – реконструкция. До пожара это было старейшее станционное здание на  линии Рига-Юрмала.

Улица Лиела Нометню в 1930-е.
Фото: no autora kolekcijas

Виадуки – первенцы

Среди достопримечательностей района два виадука через железнодорожные пути – на улицах Алтонавас и Торнякална. Отрыли их в 1910-м и они были среди первых в Риге конструкций из монолитного железобетона. Долгое время горожане боялись идти через новостройки не доверяли новому материалу. Как  писали  старые газеты,  «только редкий пешеход, наездник или владелец авто осмеливается держать путь  через новый мост…»

По местам Ояра Вациетиса

Для многих любителей поэзии Торнякалнс связан с именем Ояра Вациетиса. Поэт жил на улице Лиела Алтонавас, 19, которая сейчас носит его имя. А в его доме открыт мемориальный музей.

Пруд Марас в 1912 году.
Фото: no autora kolekcijas

«В доме было несколько печек, много книг и пианино, вспоминала кинорежиссер и журналист Вия Бейнерте. …И еще за окном комнаты Ояра был птичий автобус. На самом деле это была  старая деревянная игрушка, которую Ояр превратил в кормушку, но зрелище было действительно захватывающее полный автобус синиц…  Ояр был отличным знатоком птиц, о них он мог рассказывать неустанно. У птиц, как он говорил, в окрестностях дома на Алтонавас самые эксклюзивные квартиры, потому что тут есть все, что птицам необходимо деревья, кустарник, трава, река и озеро. На самом деле здесь было и все, что необходимо поэту. Он вставал в пять утра. Писал до девяти, не дольше. Когда остальные граждане лишь начинали рабочий день, Ояр свой уже заканчивал. После девяти он читал газеты, писал письма, наблюдал за птицами, бодрым шагом мерил километры через Пардаугаву и Ригу, встречался с читателями… за короткий отрезок жизни (он успел) написать 10 томов, главным образом в стихотворной форме. И еще консультировать, редактировать, делать переводы. «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова и «До третьих петухов» Василия Шукшина до сих пор непревзойденный образец перевода с русского на латышский…"

Илья Дименштейн