Мартиньш Браунс: «Главное – не опускать руки, не киснуть и не грустить, скоро все снова будет хорошо!»

29. мая

Встреча с композитором Мартиньшем Браунсом состоялась в первый теплый день этого года, когда он пришел в Рижскую думу, чтобы адаптировать новые мелодии для колоколов Ратуши. Портал Riga.lv воспользовался ситуацией, чтобы задать композитору несколько вопросов и о его работе с колоколами, и о его ощущениях в это сложное время.


-- Вы работаете с колоколами Ратуши со времени их установки в 2006 году. Почему вы это делаете, в чем интерес?

-- Конечно, у меня есть интерес. Никогда нет полной уверенности в том, что будет звучать так, как я задумал. И всегда это какая-то учеба. Вроде бы простое дело -- также как играть на пианино, но это и близко не пианино и не орган, поскольку у органа задержка звука является минимальной, особенно у нового. Орган звучит с минимальной задержкой, у колоколов эта задержка чуть больше, но все это интересно.

И это здорово, что хорошо получается. Мне на этот раз хотелось легко, чтобы не было ничего тяжелого. Чтобы в предвечерний час не звучала “Dvēselītе”, может быть, в это время для кого-то этот сантимент кажется слишком мрачным, поэтому я подготовил и другие композиции. “Augu nakti pogo lakstīgala” может быть последним ночным звонком.

-- Есть ли мелодии, которые лучше звучат утром или вечером?

-- Есть. С утра это определенно “Mūžam mīloša sirds”, возможно, эту мелодию знают только актеры и режиссер спектакля “Suns un kaķi”, но она оптимистична. Вторая – позже, для тех, кто дольше спит, -- “Kur tu teci gailīti”, в десять часов утра, с мыслью – эй, просыпайся наконец! С завершающей частью программы ясно, а в середине такие произведения как “Klipu, klapu”, “Sijā auzas” - песни для работы. А вечером – колыбельная Брамса для тех, кто раньше идет спать, – для детей.

-- Повлияла ли на выбор мелодий нынешняя ситуация?

-- Да, повлияла, поэтому я и старался легко. Все не является легким, но я старался, чтобы уставшего человека музыка колоколов не заставляла чувствовать себя еще более уставшим, чтобы не звучал похоронный звон. Поэтому я старался легко, в целом будет весело, радостно и подчеркнуто традиционно. Позволил себе вставить и свои сочинения -- “Es ilgojos pēc tevis” и “Dvēselītе”, которая может быть немного мрачнее.

-- В чем самый большой вызов при работе с колоколами?

-- Вызов состоит в том, что я довольно хорошо знаю, что не будет звучать, но все же рискую, беру большие, толстые колокола и думаю – как было бы красиво, если бы они звучали на басах. И когда я ехал к вам, думал – будут они звучать или не будут звучать. Ведь колокол, большой и толстый, иногда съедает мелодию и делает кашу и нельзя понять, что это за аккорд.

-- Как долго должна звучать мелодия колоколов, чтобы слушатели ее узнали?

-- Должен быть передан сигнал, передана информация. Очень популярные мелодии проигрывают один раз. Если мелодия не такая популярная, то два раза. Для того, чтобы песню узнали, если она популярная, нужен один куплет, даже припев иногда не нужен. Песня “Es ilgojos pēc tevis” – это только перезвон колоколов и один мотив, Те, кто знают, те узнают. Исполнять всю песню, со всеми аккордами было бы тяжело, особенно на колоколах, где мелодия должна быть прозрачной и гармоничной. Самое существенное -- это музыкальное впечатление, характерное для этого часа.

-- Какую музыку для колоколов надо было бы предложить рижанам через несколько лет?

-- Это непростой вопрос. Я не могу позволить себе современную музыку, вроде бы могу, но это будет затруднительно. Мы очень хорошо сотрудничаем с Раймондом Паулсом. Популярные произведения, в том числе и зарубежные, например, ABBA были бы интересны, но сразу надо решать вопрос с авторским правом и заключать договор, что усложнило бы процесс.

-- Ригу часто посещают знаменитые музыканты и группы, вы бы согласились аранжировать их музыку для рижских колоколов?

-- Если они дадут свое согласие, почему нет? Но есть песни и произведения, которые настолько насыщенны, что их нельзя переделать для колоколов, а если соответствуют, то конечно.

-- Как вы сами провели время самоизоляции? Как изменилась ваша жизнь?

-- Я радуюсь тому, что наступила весна. Это здорово, что можно ломать голову о том, следует ли начинать что-то сажать, не будет ли заморозков. У меня нет мотивации писать что-то дома. Это странно, но когда-нибудь уже снова будут происходить концерты. Я один могу выступать с концертом, у меня программа примерно на полтора часа. Но выступать мне надо вживую, поскольку вряд ли кто-то сможет долго смотреть по телевизору или компьютеру на одного и того же лысого человека… Я никакой не виртуоз, я композитор, очень плохой певец, средний пианист. Я композитор, и на концертах автору это обычно прощают.

Каждый день, чтобы пальцы не становились застывшими, я тренируюсь, каждый должен тренироваться. Я играю Баха, купил клавесин, в Латвии не мог достать, заказал на ebay. Бах очень хорош, надо быть настороже. Это универсальное сочинение для пальцев, релаксации, для всего. Констатировал, что голос становится хуже, если его не использовать. Я на концертах имею обыкновение исполнять несколько песен, и поэтому я просто беру свой репертуар, и каждый день пою четыре-пять песен, и с каждым днем голос становится более приемлемым.

-- Вам нравятся исполнять старые добрые хиты?

-- С произведениями времени расцвета я никогда не расстаюсь, и если меня пригласят выступать на какие-то юбилеи, обязательно буду исполнять старые хиты. Это необходимо. Сейчас люди сидят как столбы, а когда появляются популярные хиты, начинается веселье. С новыми произведениями трудно, поскольку раньше песни распространялись, люди искали, как их записать, как это можно сделать, а сейчас вроде бы существует стандарт или формат, и вроде бы легко получить, но трудно включиться.

-- Как, по Вашему мнению, мы преодолеваем эту ситуацию? Какими являются люди?

-- Лично на меня иногда накатывает нервозность и злость, но я с этим справляюсь, если есть время. Надо спросить – что с тобой, что происходит? Какое-то время требуется, но в целом люди являются вежливыми и хорошими. Мне жаль моих коллег по ремеслу, поскольку они не включаются в требуемые стандарты, и живут за счет концертов. Это о тех, кто зарабатывает на хлеб музыкой. Если ты хороший гитарист, ты ищешь варианты, так, к примеру, Марцис Аузиньш дал авторский концерт. Есть музыка, для которой прямой концерт необходим, -- так ты можешь обращаться к публике, чувствовать ее, те потоки, которых не видно, но которые есть. Главное – не опускать руки, не киснуть и не грустить, скоро все снова будет хорошо!